Биполярное расстройство: связь с творчеством, статистика и известные личности

Биполярное расстройство встречается реже, чем депрессивные расстройства. Согласно международным данным, лишь 0,6% людей в течение жизни сталкиваются с биполярным расстройством I типа, и только 0,4% — с биполярным расстройством II типа (Merikangas et al., 2011). Мужчины и женщины подвержены этому расстройству в равной степени, а его распространённость не зависит от этнической принадлежности или культурных особенностей. Эти данные позволяют предположить, что биологические факторы играют более значимую роль в развитии биполярного расстройства по сравнению с депрессивными расстройствами, которые демонстрируют большую вариативность в разных культурах. В большинстве случаев заболевание манифестирует в позднем подростковом или раннем взрослом возрасте (Merikangas et al., 2011).

Как и люди с депрессивными расстройствами, пациенты с биполярным расстройством нередко сталкиваются с хроническими трудностями в работе и личных отношениях (Marangell, 2004). У большинства из них также диагностируются другие психические расстройства, чаще всего тревожные (Merikangas et al., 2011). Кроме того, при биполярном расстройстве часто наблюдается злоупотребление психоактивными веществами (алкоголь, наркотики), что усугубляет течение болезни, снижает приверженность терапии и ухудшает общее функционирование. Несмотря на выраженную дезадаптацию, многие пациенты, особенно в развивающихся странах, не получают лечения (Merikangas et al., 2011).

Творчество и аффективные расстройства. Как отмечалось в разделе «Аффективные расстройства в континууме», некоторые исследователи полагают, что симптомы мании — повышенная самооценка, бурный поток идей, смелость в их реализации, гиперэнергичность, сниженная потребность во сне, чрезмерный оптимизм и решительность — в определённых условиях могут быть полезны. В свою очередь, меланхолия, свойственная депрессии, часто рассматривается как источник вдохновения для творческих людей. Действительно, многие выдающиеся исторические личности — политические лидеры, религиозные деятели и художники — страдали от биполярного расстройства или депрессии, но, возможно, извлекали из этого пользу (Jamison, 1993).

Психиатрические биографы ретроспективно диагностировали эпизоды мании, гипомании или депрессии у таких политиков, как Авраам Линкольн, Александр Гамильтон, Уинстон Черчилль, Наполеон Бонапарт и Бенито Муссолини, а также у религиозных деятелей — Мартина Лютера и Джорджа Фокса (основателя Общества друзей, или квакеров) (Jamison, 1993). Если в периоды депрессии эти лидеры часто оказывались недееспособными, то во время маниакальных и гипоманиакальных эпизодов они совершали невероятные достижения. В состоянии мании они разрабатывали гениальные и смелые стратегии для ведения войн и решения государственных проблем, а их энергия, уверенность в себе и настойчивость помогали воплощать эти замыслы.

Уинстон Черчилль переживал периоды маниакальных симптомов, которые могли быть как его сильной стороной, так и слабостью

Писатели, художники и композиторы страдают от мании и депрессии чаще, чем остальные. Например, исследование 1005 известных деятелей искусства, литературы и других профессий XX века показало, что у творческих людей аффективные расстройства, психозы и суицидальные попытки встречались в 2–3 раза чаще, чем у столь же успешных представителей бизнеса, науки и общественной жизни. Наибольшая склонность к мании наблюдалась у поэтов (Ludwig, 1992). В современности о своих аффективных расстройствах публично заявляли актёры Джим Керри, Кирстен Данст и Зак Брафф, телеведущий Дрю Кэри, рэпер DMX, певицы Деми Ловато и Мэрайя Кэри.

Хотя многие творческие люди с биполярным расстройством могли извлекать уроки из депрессивных эпизодов и использовать энергию мании, для других эмоциональные перепады становились невыносимыми, приводя к суицидальным попыткам или завершённому суициду. В целом, аффективные расстройства серьёзно нарушают мышление и продуктивность. Как отмечает Элизабет Вурцель (1995, с. 295):

«Хотя многие произведения искусства рождаются из глубин страдания, давайте не будем обманываться насчёт того, сколько времени их создатели потеряли, погрязнув в отчаянии. Бесчисленные часы продуктивности ускользали, пока их охватывала парализующая тоска. Это не значит, что мы должны отрицать роль печали как музы поэзии и всех искусств, но давайте перестанем называть это "безумием", перестанем притворяться, будто само это чувство интересно. Давайте назовём вещи своими именами — это депрессия, и она ужасно мрачна.»