Базилика – достижение Константина

К порывам христианского благочестия добавлялось твердое поощрение императорской милости. Константин взял на себя роль примирителя разделенного мира с помощью двух инструментов просвещенной государственной политики и объединяющей силы общей веры.

Его триумфальная арка в Риме изображала его сокрушающим силы Максенция, подобно Моисею, избавившемуся от врагов у Красного моря, а девиз, начертанный на арке, гласил, что он действует «по божественному вдохновению и с величайшей широтой сочувствия». Отказываясь оттолкнуть язычество, он стремился заручиться поддержкой христиан, способствуя распространению их доктрин, так что, как с энтузиазмом выразился Евсевий:

Мы видели каждое место, которое еще совсем недавно было превращено в руины злыми делами тиранов, оживающими, как будто после долгого и смертоносного разрушения, и храмы, вновь поднимающиеся из своего фундамента на огромную высоту и обретающие великолепие. намного больше, чем у зданий, которые ранее были снесены.

Константин широко распространил свое покровительство, но основными местами его деятельности были Рим, Константинополь и святые места Палестины. В отличие от средневековых строителей, с их стремлением продемонстрировать свою веру сводами, окнами и устремленными ввысь башнями, Константин остался довольствоваться ненавязчивыми, но эффектными формами базилики-зала и святилища мучеников. Выбор материалов мог варьироваться в зависимости от местных обычаев, но ожидались щедрые расходы на украшение, чтобы передать ощущение неземного великолепия и, кстати, продемонстрировать «щедрость и благочестие» императора.

Однако одному классу церквей Константина, по-видимому, не хватало какой-либо особой проработки, поскольку здания были тесно заполнены гробницами и погребальными памятниками всех типов: такими были большие базилики, построенные над подземной могилой мученика.

Как и главная базилика Святого Лаврентия, церковь, недавно спроектированная под барочными атрибутами Сан-Себастьяно в Риме, по-видимому, состояла из большого нефа с окнами на фонаре, выходившими на гораздо более нижние нефы, а апсида была окружена амбулаторием или проход, достаточно большой, чтобы обеспечить упорядоченное передвижение набожных туристов.

Церковь Сан-Себастьяно не приписывается Константину в Liber Pontificalis. В этой официальной хронике римских епископов к его предприятию отнесены семь церквей, три вне стен и четыре внутри, которые, хотя и служили адекватными местами для общих богослужений, своей формой и индивидуальным характером были обязаны присутствию почитаемого священника. могила.

Подобно тому, как в Палестине точные точки, традиционно связанные с Рождеством и Гроба Господня, диктовали форму построек Константина, так и в Риме удобство было принесено в жертву, чтобы сделать могилу мученика легкодоступным центром почестей. Нигде это рвение извлечь максимальную пользу из священного места не проявляется так ярко, как в случае с собором Святого Петра.

Там речь шла не об использовании очевидного и готового места, а о том, чтобы убрать несколько гробниц и затем построить огромную платформу, врезанную в склон холма с одного конца и поднятую на массивном фундаменте на высоту девяти или десяти футов с другой. Все это представляет собой выдающийся инженерный подвиг, и действительно, церковь Константина просуществовала более или менее неизменной на протяжении всего Средневековья.

Затем его сочли ненадежным, и в шестнадцатом веке его заменили огромным зданием, построенным по проекту Браманте и других архитекторов эпохи Возрождения, пришедших ему на смену. Однако в ходе раскопок были обнаружены довольно обширные следы церкви Константина, которые подтверждают три других типа свидетельств. Во-первых, существует несколько письменных отчетов, начиная с упоминания в Liber Pontificalis.

Все начинается с риторического и не очень точного заявления о том, что Константин, по настоянию епископа Сильвестра, построил базилику Святого Петра и заключил гроб апостола в слои твердой бронзы. Более ценной является следующая информация: «Над могилой Константин установил в качестве украшения колонны из порфира вместе с другими спиральными колоннами, которые он привез из Греции».

Колонны из ячменного сахара, вырезанные в виде спиральных каналов с чередующимися полосами орнамента из виноградной лозы, существуют и по сей день, хотя и были перемещены со своего первоначального места. Их любопытная форма и средневековая традиция, согласно которой они когда-то были частью Храма Соломона, понравились Рафаэлю и, возможно, под влиянием его карикатур, их широко копировали в таких необычных местах, как университетская церковь в Оксфорде.

Еще одним историческим свидетельством является ларец из слоновой кости V века, найденный недалеко от Полы в Далмации и ныне находящийся там в музее (рис. 56). На одной стороне гроба вырезано строго формальное изображение храма Святого Петра. Колонны из ячменного сахара поддерживают довольно сложный карниз, под которым с поднятыми руками стоят прихожане мужского и женского пола, а, поскольку за ними задернуты шторы, — фигуры ушедших верующих.

Рис. 56. Пола, Музей: гроб из слоновой кости с изображением собора Святого Петра, Рим

Карниз утоплен с каждой стороны самой святыни и поддерживает четыре ребра навеса, на котором свисает круглая лампа, такая как в Liber Pontifical is упоминается как один из подарков, подаренных императором. Сама святыня, защищенная низкой перегородкой, напоминает большой шкаф с дверцами, увенчанный крестом, а рядом с ней присели два преданных.

Третье свидетельство — рисунки, сделанные художниками шестнадцатого века незадолго до разрушения церкви Константина; привлекательны сами по себе, но, судя по данным недавних раскопок, они также кажутся точными.

Церковь обращена на запад, и именно этот конец Константин закончил при жизни, о чем свидетельствует дарственная надпись на триумфальной арке, тогда как остальная часть здания, судя по всему, была достроена медленно, в течение примерно тридцати лет, но в соответствии с оригинальным дизайном.

Посетитель подходил к нему с востока по лестнице, ведущей в большой огороженный двор с искусно выполненным фонтаном в форме бронзовой сосновой шишки. Затем он увидел впереди себя простой портик перед пятью дверными проемами, ведущими в саму церковь. Он, следуя примеру собора Святого Иоанна Латеранского, состоял на большей части своей длины из высокого нефа с двойными нефами с каждой стороны (рис. 57).

Рис. 57. Рим, Старый собор Святого Петра: план, ок. 1820 г., по произведению Тиберио Альфарано, De Basilicae Vaticanae structura.

Большой зал, красочный, но пустой, поражал зрителя лесом высоких колонн, отделяющих неф от проходов, как пишет Григорий Турский:

Св. Апостол Петр похоронен в храме, который в древности назывался Ватиканом: он имеет четыре ряда дивных на вид колонн и их девяносто шесть. Вокруг жертвенника еще четыре, всего сто, не считая тех, которые поддерживают сень над гробом.

Базиликанская часть церкви, похоже, служила, как неф средневекового собора, местом встреч всех и каждого, нищих и паломников, как любопытных, так и набожных. Он использовался также как место захоронения.

Сведения об авторах и источниках:

Авторы: Курт Вайцман и др.

Источник: Эпоха духовности: позднеантичное и раннехристианское искусство

Данные публикации будут полезны студентам искусствоведческих, архитектурных и исторических специальностей, исследователям византийского и раннехристианского искусства, специалистам в области реставрации и истории архитектуры, а также всем, кто интересуется эволюцией монументального зодчества и декоративно-прикладного искусства Поздней Античности и Средневековья.